Густав III, Екатерина Великая и бравый капитан Марко Войнович

Статьи Общество, Густав III, Екатерина Великая и бравый капитан Марко Войнович | Густав III, Екатерина Великая и бравый капитан Марко Войнович
Фото: Коллаж из картин Национального музея Швеции

Встречать кузена российской императрицы Екатерины II, шведского короля Густава III во время его визита инкогнито в Санкт-Петербург в 1777 году доверили черногорскому дворянину, графу Марко Войновичу, впоследствии ставшему одним из создателей Черноморского флота

Ранним утром 4 июня 1777 года небольшая русская флотилия, состоявшая из парусно-гребного фрегата «Евангелист Марк», яхты «Св. Екатерина» и катера «Диспач» встретилась в Финском заливе в районе Берёзовых островов со столь же небольшим шведским отрядом из пяти гребных галер.

C 1700 по 1777 годы Россия и Швеция воевали в общей сложности на протяжении 33 лет. Но ко дню, о котором идёт речь, мир между двумя соседними державами непрерывно продолжался даже дольше, чем до этого войны – 34 года.

Россия была заинтересована в сохранении мира на своих северных границах, поскольку у неё регулярно возникали конфликты на южных – с Турцией.

Встреча двух флотилий в Финском заливе должна была помочь молодой империи избавиться от угрозы войны на два фронта: на Чёрном море и на Балтике.

Каждой из встретившихся эскадр командовал весьма примечательный флотоводец.

Художник Корнелиус Хёйер. Национальный музей Швеции / Король Густав III и Екатерина II в Фридрихсхамне 1783 год 
Художник Корнелиус Хёйер. Национальный музей Швеции / Король Густав III и Екатерина II в Фридрихсхамне 1783 год 

Во главе шведской стоял сам Густав III, король Швеции, в узком кругу родственников известный, как «толстяк Гу». Во всяком случае, именно так его величала в переписке кузина София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, вошедшая в историю, как российская императрица Екатерина II Великая.

Поскольку шведский монарх путешествовал инкогнито, под именем графа Готландского, встречавшим его русским кораблям был дан приказ не производить приветственного салюта при проходе крепостей, чтобы не выдать присутствия на борту августейшей особы.

Дозволялось только ответить залпом, если Густав первым прикажет своим канонирам дать салют.

В инструкциях о встрече родственника российской императрицы, направленных командующему придворной флотилией, было сказано: «Важность и знатность таковой комиссии заслуживает, чтоб Адмиралтейская комиссия со тщанием избрала к командованию оною эскадрою вообще и тем судном особо, на котором может быть Его Королевское Величество присутствовать изволит, морского офицера не токмо искусного, но и поведением тому соответствующего».

Имя конкретного офицера не было названо. Возможно, потому, что сразу было понятно, что встречать шведского короля отправится черногорский дворянин Марко Иванович Войнович.



Через двести лет его потомок Владимир Войнович вернёт былую славу фамилии предков, как автор неофициального гимна советских и российских космонавтов «Четырнадцать минут до старта», того, где поётся про «наши следы» на «пыльных тропинках далёких планет», и многих других поэтических и прозаических произведений, в том числе «Жизни и необычайных приключений солдата Ивана Чонкина» и «Москвы-2042».

Но в конце XVIII века род Войновичей ценили в России не за литературные таланты – хотя Екатерина II, как и её шведский родственник Густав III, к писателям, поэтам и драматургам относилась с большим уважением.

Художник Пер Хиллстрем. Национальный музей Швеции/ Интерьер в Густавианском стиле
Художник Пер Хиллстрем. Национальный музей Швеции/ Интерьер в Густавианском стиле


Черногорский граф Марко Иванович Войнович (серб. Марко Војновић), поступив в российский флот мичманом в 1770 году, за семь лет сумел сделать впечатляющую карьеру, которой бы, наверное, остался доволен и сам основатель рода Войновичей по имени Воин.

Первое упоминание о нём в летописях относится к 1322 году. Он был воеводой и одним из знатнейших вельмож короля Сербии Стефана Дечанского. У Воина было четыре брата. При разделе отцовского наследства ему достался небольшой и неприбыльный надел в горной местности Гацко на территории современной Республики Сербской, входящей в Боснию и Герцеговину.

Воин выбрал военную карьеру (наверное, с таким именем выбор профессий был не очень велик) – и преуспел. Дружина под его командованием постоянно воевала с соседями: то с Византией, то с Болгарией, то с Венгрией, то с Дубровником. Воин женился на дочери короля, принцессе Теодоре, которая родила ему дочь Селу и троих сыновей. Определив одного из них – Милоша – на службу при королевском дворе, воевода Воин значительно расширил свои владения – от города Ужице на западе современной Сербии до побережья Адриатического моря.

Милош, старший из первого поколения Войновичей – детей Воина – умер молодым, не оставив потомства. Однако, он сохранился в народной памяти, став героем сербского эпоса. Средний сын, Алтоман Войнович, стал отцом Николы, который расширил владения Войновичей до Дуная. В них вошли части современных Боснии и Герцеговины, Черногории и Сербии. Никола умер не оставив потомства. Современные Войновичи – потомки третьего сына основателя рода, Войислава.

Спустя три века, в 1692 году, после неудавшегося восстания против турок, Йован Войнович во главе 60 христианских семейств эмигрировал из занятой османами Герцеговины на побережье Адриатики, под защиту Венецианской республики. Эти события вошли в историю, как «Великое переселение сербов». От турецких войск в соседние страны бежало в общей сложности около 200 тысяч христиан. Примерно в это же время на другом конце Европы молодой правитель Пётр I взялся реформировать доставшееся ему в наследство от предков Московское Царство.

Он рассудил, что для превращения отсталой страны в передовое государство ему потребуются современные технологии, армия и военный флот. Изучать морское дело царь московитов отправился не в абсолютистские монархии, а в передовые буржуазные республики своего времени – в Голландию (которая, хотя по форме и была королевством, по сути находилась под управлением местных бизнесменов) и в Венецию.

В последней Петру порекомендовали в качестве специалиста капитана Марка Мартиновича – известного мореплавателя и математика, «бокеля» – то есть жителя берегов Боки Которской, «красивейшего фьорда Средиземноморья» – залива, на побережье Южной Далмации, современной Черногории. Выходцы из этих мест ещё со времён Римской империи считались отличными мореходами. В 1697 году Мартинович получил от венецианского Сената задание обучить морскому делу 17 московских дворян, командированных царём Петром.

С приезда «курсантов» с севера на берега Боки Которской началось долгое сотрудничество бокелей и русских в морском деле. В XVIII века уже выходцы из Боки стали переезжать в Россию. Тем более, что к концу века основным противником русских были уже не шведы, до которых черногорцам и сербам, в общем-то, не было большого дела, а турки. Вот с ними у бокелей были свои, особые счёты. Те же Войновичи воевали с ними на протяжении столетий.

В 1771, через год после поступления на службу в российский военно-морской флот и получения звания мичмана – первого офицерского чина – Марко Войнович уже обстреливал турок, засевших в крепости Митилена на греческом острове Лесбос, командуя 12-пушечной полакрой «Ауза» и 16-пушечным фрегатом «Слава».

В 1772 году, крейсируя у северного берега Эгейского моря в заливе Лаго, Войнович сжёг десять вооруженных турецких судов и ещё три взял в плен. За эту операцию и ряд других удачных действий его приставили к кресту Святого Георгия IV степени.

В 1773 году Марко Войнович побывал в составе русского флота в Сирии и Египте и участвовал в блокаде и взятии Бейрута. По окончании войны он был произведён в капитан-лейтенанты. До 1777 года черногорский дворянин служил в Чёрном и Средиземном морях. Затем его вернули на Балтику, где он начинал свою карьеру.

Сначала Марко Войнович командовал парусно-гребным фрегатом «Евангелист Марк» и бомбардирским кораблём «Страшный». Когда в качестве командира «Евангелиста Марка» его откомандировали встречать короля Швеции, в инструкции по приёму высокопоставленной делегации о руководителе русской эскадры было сказано: «Об этом капитане Адмиралтейская комиссия никакого сомнения не имеет, столь велико её уверение о его искусстве, ревности и расторопности».

Может показаться, что ничего особо сложного в том, чтобы отдать необходимые почести иноземному государю и указать путь капитану его корабля в направлении порта не было.

Однако, в 1777 году было очень важно встретить Густава III со всеми положенными ему по тогдашнему протоколу почестями, чтобы создать подходящую атмосферу для последующих переговоров.

Дипломатические и протокольные нормы XVIII века учитывали любую мелочь. Перед ответственными переговорами послов крупных государств члены делегаций предварительно обсуждали буквально каждую деталь предстоящей встречи, включая, например, длину шпаг сопровождающих пажей, одежду участников, и даже количество шагов, которые должны пройти навстречу друг другу дипломаты на официальной церемонии.

А тут речь шла о самом короле!

Художник Лоренц Паш младший. Национальный музей Швеции /  Густав III, Король Швеции 1772-1792
Художник Лоренц Паш младший. Национальный музей Швеции /  Густав III, Король Швеции 1772-1792

Несоблюдение формальностей было чревато международным скандалом, обвинениями в неуважении и даже провалом переговоров.

К встрече, намеченной на начало июня, начали готовиться еще за три недели на самом высоком уровне. Соответствующее указание дала сама Екатерина II в письме князю Потёмкину.

Марко Войнович не только знал этикет но и владел несколькими языками. Помимо сербского и русского, он говорил по-итальянски, по-французски и по-немецки. Возможно, ещё и по-английски. Войнович бывал в Лондоне, денщиком у него служил выходец из Северо-Американских колоний Великобритании. Будущие США в те годы только начали борьбу за независимость.

Весьма вероятно, что черногорский граф владел ещё и греческим языком. Он несколько лет воевал против турок бок о бок с греками и был женат на гречанке.



Успех дипломатической миссии во многом зависел от личности капитана, первым встречавшего иноземного государя. То, что встречать Густава III отправили именно Марко Войновича говорит о высоком доверии, которым был обличён черногорский дворянин.

Марко Войнович успешно справился с возложенной на него задачей. 5 июня 1777 года русско-шведская эскадра с королём Швеции на борту без каких-либо происшествий прибыла в Ораниенбаум.

Старания Войновича в должности капитана «Евангелиста Марка» не остались незамеченными. В следующем году он стал командиром личной шлюпки императрицы, а затем возглавил всю её прогулочную флотилию.

Художник Александер Рослин. Национальный музей Швеции / Король Густав III с братьями
Художник Александер Рослин. Национальный музей Швеции / Король Густав III с братьями


Императрица любила прогулки по воде: часто каталась со своей свитой на шлюпках по Неве, или отправлялась морем во главе целой эскадры прогулочных судов в Петергоф, Ораниенбаум, а то и к Берёзовым островам (тем самым, где Марко Войнович встречал её шведского кузнена), с ночёвкой на судах. По пути яхты устраивали манёвры – «экзерцизии» – с пушечной стрельбой.

Когда прогулочная эскадра проходила мимо Кронштадта, с яхты «Св.Екатерина» стреляли из 7 пушек, на что в ответ на бастионах крепости раздавался барабанный бой и навстречу выезжали на шлюпках старшие офицеры – во главе с главнокомандующим, который поднимался на борт яхты для приветствия.

Во время этих прогулок императрица много читала, общалась и азартно играла с кавалерами в карты. Устраивались, разумеется, обеды на 10-15 персон: кухня находилась на отдельном судне. Кушанья доставляли на «Св. Екатерину» шлюпками.

Несколько раз к царскому столу приглашали и капитана Войновича. Должность командира придворной флотилии и завязавшееся через неё знакомство с князем Потёмкиным дали толчок дальнейшей карьере Марко: вскоре его направляют во главе военно-дипломатической миссии в Персию.



Художник Анна Росина-Лидзиевска. Национальный музей Швеции / Король Петр III и Екатерина II
Художник Анна Росина-Лидзиевска. Национальный музей Швеции / Король Петр III и Екатерина II

В 1783 году Войнович был переведён на только что созданный Черноморский флот, где командовал сначала первым русским линейным кораблём на Чёрном море «Слава Екатерины», затем Севастопольской эскадрой, а впоследствии и всем Черноморским флотом.

Он участвовал в русско-турецкой войне 1787-1791 годов, когда Россия оказалась именно в той ситуации, которой Екатерине II удалось избежать десятью годами раньше в том числе и при помощи Войновича: империи пришлось вести войну на два фронта – против Швеции на Балтике и против Турции на Чёрном море.

Армия «толстяка Гу» в 1788 году вторглась на российские земли. Они, правда, стали российскими не так давно, а до этого веками принадлежали шведам. Густав III надеялся вернуть их под власть «трёх корон», пользуясь тем, что Россия в это время воевала с Турцией. Русско-шведская война началась с того, что шведы осадили крепость Нейшлот, ныне известную, как место проведения Савонлиннского оперного фестиваля – крупнейшего в Финляндии.

После двух лет сражений, преимущественно морских, стороны заключили мирный договор, по которому соглашались оставить «всё, как было» до начала военных действий.

Неизвестный художник . Национальный музей Швеции/ В гавани. Приблизительно 1780 г
Неизвестный художник . Национальный музей Швеции/ В гавани. Приблизительно 1780 г

У турок дела пошли и того хуже. Они планировали вернуть себе Крымский полуостров и Грузию. Вместо этого по итогам войны, закончившейся подписанием Ясского мирного договора, граница между Российской империей и Блистательной Портой отодвинулась на запад, до реки Днестр, на Кавказе пограничной рекой стала Кубань, Грузия окончательно перешла под протекторат России, турки вынуждены были отказаться от претензий на Крым и лишились крепости Очаков.

В 1788 году эскадра под командованием Марко Войновича вышла в море для отвлечения турецкого флота от осаждённого русскими войсками Очакова. 3 июля произошло сражение близ острова Фидониси (ныне Змеиный). Командуя Севастопольской эскадрой из 36 судов, среди которых было 2 линейных корабля, Марко Войнович вступил в бой с 47-мью турецкими кораблями, 15 из которых были линейными.

Турецкой эскадрой командовал Гасан-паша. 66-пушечный корабль контр-адмирала Войновича «Преображение Господне» выиграл бой с двумя 80-пушечными судами турецких вице- и контр-адмиралов: оба дважды загорались и, в конце концов, вынуждены были уйти за линию огня.

После этого «Преображение Господне» потопило многопушечную вражескую шебеку.

В 1789 году, несмотря на активное противодействие турок, Марко Войнович сумел объединить Севастопольскую и Днепровскую эскадры в единый Черноморский флот. Однако, был отстранён от командования годом позже.

Освободившееся место занял Фёдор Ушаков, чьи многочисленные пространные доносы на командующего способствовали переводу Марко Войновича с Чёрного на Каспийское море.

В советском фильме 1953 года «Адмирал Ушаков» Марко Войнович избегает любой ответственности и уклоняется от решительных действий. Всё бремя руководства войной с Турцией на море несёт Фёдор Ушаков.

Выигранное Войновичем сражении при Фидониси, по версии авторов фильма, выиграл Ушаков, в то время, пока командир «Преображения Господня» предавался молитвам.

Кроме того, в картине Марко Войнович изображён человеком преклонного возраста, хотя, на самом деле, ему в 1788 году было 38 лет, а Фёдор Ушаков был его на пять лет старше.

В одно время с Марко в русской армии и флоте служили еще пятеро Войновичей, все его двоюродные братья.

Герб Войновичей
Герб Войновичей


Павел Войнович на улице предка в Херцег-Нови
Павел Войнович на улице предка в Херцег-Нови


Через два века после окончания последней для Марко Войновича русско-турецкой войны его потомок, Павел Войнович, сын писателя Владимира Войновича, работавший тогда архитектором-реставратором, впервые оказался в командировке в Севастополе.

«Признаться, я давно уже мечтал попасть в город, где находилась Графская пристань (названная в честь Марко Войновича – примечание ScandiNews) и, возможно, сохранились какие-то следы адмирала Войновича. Помню, как в первый раз проезжал на поезде тёмные тоннели в горах, окружавших Севастополь (я тогда ещё не знал, что один из шести тоннелей, второй со стороны Симферополя, называется Графский – в честь Марко). На вокзале спросил какую-то старушку, как добраться до гостиницы. Она ответила: «Доедите на троллейбусе до Графской, а там сделаете пересадку…» Я вздрогнул, – так буднично и просто она произнесла название, которое до этого много раз произносил мысленно. А потом проехал мимо белой колоннады Графской пристани, хорошо знакомой по фотографиям...»

Фото: П.Войнович/ Графская пристань в Севастополе - названа в честь адмирала Марко Ивановича Войновича
Фото: П.Войнович/ Графская пристань в Севастополе - названа в честь адмирала Марко Ивановича Войновича

В севастопольской Морской библиотеке Павел Войнович нашёл документ о присвоении его предку очередного звания:

«БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ МЫ, ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ, ИМПЕРАТРИЦА И САМОДЕРЖИЦА ВСЕРОССИЙСКАЯ, И прочая, и прочая, и прочая. Известно и ведомо да будет каждому, что МЫ Марка Войновича, который в НАШЕМ морском корабельном флоте Капитаном второго ранга служил, для его оказанной к службе НАШЕЙ ревности и прилежности, во оный же флот в Капитаны первого ранга, 1783 года, Мая 1 дня, Всемилостивейше пожаловали и учредили: яко же МЫ сим жалуем и учреждаем, повелевая всем НАШИМ, помянутого Марка Войновича, Капитаном первого ранга, надлежайшим образом признавать и почитать, напротив чего и МЫ надеемся, что он в сем ему от НАС Всемилостивейше пожалованном новом чине, так верно и прилежно поступать будет, как то верному и доброму Офицеру надлежит. Во свидетельство того МЫ это собственною НАШЕЮ рукою подписали, и Государственною печатью укрепить повелели. Дан в Санкт-Петербурге лета 1783.» ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ

«Снизу на документе стоят две подписи: одна размашистая, рядом с огромной пурпурной печатью – «Екатерина» и заметно ниже, меньшая по размерам – «Павел Генерал-Адмирал» (будущий император)» – рассказывает Павел Войнович.

На фото слева направо: Лидия Будеч, дворянка, преподаватель итальянского языка (это она с супругом Джордже стала разыскивать Войновичей, чтобы пригласить в Херцег-Нови, Павел Войнович, Владимир Войнович, госпожа Куникушич, супруга Владимира Войновича Ирина. 1990 год
На фото слева направо: Лидия Будеч, дворянка, преподаватель итальянского языка (это она с супругом Джордже стала разыскивать Войновичей, чтобы пригласить в Херцег-Нови, Павел Войнович, Владимир Войнович, госпожа Куникушич, супруга Владимира Войновича Ирина. 1990 год

Вскоре после посещения Севастополя, Павлу позвонил отец, писатель Владимир Войнович, работавший тогда в США, и предложил вместе поехать на родину предков – в Черногорию.

Мэр города Херцег-Нови предлагал им вступить во владение домом, где когда-то с родителями, братом и сёстрами жил Марко Войнович. Из хорватского Дубровника, куда прилетели Войновичи, их привезли в Херцег-Нови.

«Наутро я вышел на террасу и ахнул: передо мной простирался красивейший лазурный залив, окруженный высокими пальмами. Я позвал отца, и он тоже восхитился пейзажем», – вспоминает Павел Войнович.

Войновичей принимал тогдашний мэр Херцег-Нови Жарко Становчич. Его предок поступил на службу в российский флот ещё раньше Марко Войновича и участвовал в историческом Гангутском сражении Петра I со шведами.

Состоявшаяся 27 июля 1714 года в районе современного финского полуострова Ханко битва стала первой морской победой русского флота. Надо отдать должное упорству, настойчивости и вере в свои силы Петра I – к моменту первой морской победы русских Великая Северная война со Швецией продолжалась уже 14 лет.



«… Мы сходили в Старый город Херцег-Нови, на узкую, всего метра два с небольшим, улицу Адмирала Марка Войновича, спускающуюся от маленькой мощеной площади Белависта с белой церковью Михаила Архангела в окружении пышных, уставших от зноя пальм, к старинной крепости Форте Маре на морском берегу. Посмотрели дом адмирала, вернее то, что осталось от него после землетрясения 1979 года: большая груда камней и роскошная пальма, окружённые глухой оградой с входом, украшенным торжественным белокаменным порталом и кованой решеткой. На уцелевшей стене сохранилась мемориальная каменная плита с выбитой надписью:

Спомен Заслужном Домородцу МАРКУ ВОJИНОВИЋУ 1752 – 1812 ОСНИВАЧУ РУСКЕ ЦРНОМОРСКЕ ФЛОТЕ И ПОБJЕДНИКУ НАД ТУРЦИМА», – вспоминает Павел Войнович.

По разным причинам Войновичи так и не вступили во владение «родовым гнездом», но с тех пор стали частыми гостями на родине предков.

Марко Войнович умер в Витебске в 1807 году (а не в 1812, как написано на мемориальной плите в Херцег-Нови, родился он, впрочем, тоже на два года раньше, указанного на ней 1752 года).

В память о нём названа центральная улица черногорского города Херцег-Нови, Графская пристань, Графская бухта, Графская балка и Графский тоннель в Севастополе.

Текст: Сергей Толмачёв и Алексей Чемоданов

ScandiNews благодарит Павла Владимировича Войновича за любезное разрешение использовать при написании статьи фрагменты его книги «Воин под Андреевским флагом» (2011, Москва, издательство «Яуза/Эксмо»)