Оленьи катышки, собачьи упряжки и много снега. Сара Баррелл отправляется со своей дочерью в дикий и прекрасный уголок Лапландии.

Удивительные приключения Эллы в Лулуландии
Фото: Maria Burnos / Winter

Наш самолёт отрывается от земли и моя дочь восклицает: «Аллиллуя!»

Неплохо для дошкольницы, отправляющейся в место со столь сказочным названием. Лулео — занесённый снегом городок на краю заледенелой шведской Арктики. В воображении Эллы, Лулео (Luleå), ныне известный в нашей семье, как «Лулуландия», неотличим от Нарнии до победы Аслана. Я рада побыть в сказке, также, как и наша стюардесса, предлагающая всем детям на борту беспроигрышную лотерею. Элле достаётся серебряная корона подходящая для Снежной Королевы.

Когда мы прибываем в маленький опрятный аэропорт Лулео , головной убор упрощается до лыжной маски. Она венчает горнолыжный комбинезон, несколько комплектов термобелья и две пары перчаток. Снаружи — суровые минус 20 Цельсия, промёрзшим воздухом тяжело дышать. Невозмутимая Элла немедленно скидывает перчатки и загребает большую пригоршню сверкающего снега. Не проходит и полутора минут, как она взвизгивает от холода и, в дополнение к физической травме, получает моральную — снег настолько похож на сухую пудру, что не слепляется в снежки.

Суровая действительность здесь включает в себя снег, из которого ничего нельзя слепить и температуры часто стремительно падающие ниже минус 25°С. Но за сим неприятности заканчиваются, потому что кроме них в Лулео и дальше на север к прекрасным, поросшим лесом арктическим окраинам можно обнаружить скромные саамские поселения, стада диких северных оленей, собачьи упряжки, тянущие сани, и один из самых невероятных отелей в мире, номера которого развешаны на деревьях.

Центр Лулео, похоже, спит. А может быть, на него наложено замораживающее заклятье. Небольшая кучка невысоких зданий, окрашенных ярчайшим красным, кажется каплей краски на снежно-белой земле. Построенный у одной из крупнейших гаваней Швеции, город был стратегическим портом со времён средневековья. 700 здешних островов тянутся к широкому Ботническому заливу, естественной водной границе с Финляндией. Сейчас доки пусты. Ледяная трасса, извивающаяся по замёрзшим реке, морю и озеру образует ледяной нимб вокруг города. Днём по ней носятся на коньках школьники и рабочие — это местная разновидность общественного транспорта. Сейчас пустое ледяное пространство сверкает под чистым ночным небом.

На следующее утро мы были уже час в пути, когда показались первые признаки жизни. Они вывалились на дорогу из оцепеневшего леса и , паря мягкими носами и полностью игнорируя нашу машину, двинулись ей наперерез через хайвэй. Благодаря сухому климату Лулео на земле нет ледяной корки. Дороги настолько прямые и по-шведски ухоженные, что резкое торможение до полной остановки перед оленем оказалось не таким опасным, как можно было ожидать.

Эта земля, на самом деле, принадлежит животным, однако, лес скрывает снегоходные и лыжные трассы — главное развлечение жителей Лулео, как впрочем, и случайных организованных иностранных туристов. Самостоятельные путешественники — ещё более редкий вид, поскольку шведской Лапландии далеко до озарённой сантиной популярностью коммерческой успешности Лапландии финской.

Проехав дальше, мы останавливаемся в саамском доме: деревянной хижине, которая встречает нас не церемониями или вывесками, но вежливым приветствием Хелены, саамской пастушки.
Мы с Эллой следуем за Хеленой через лес. Мы слышим их прежде, чем видим. Ветер , шепчущий в деревьях: стоглавое стадо северных оленей проносится через прогалину перед нами, их копыта взбивают снег, подобно дорожной пыли. От зрелища у меня перехватывает дух; Эллу привлекает нечто иное: «Смотри, сколько какашек!». Затем Эллино внимание переключается на саамский вигвам (саамы называют своё традиционное жилище «кота» или «кувакса») внутри него мы греемся возле огня, потягивая тёплый клюквенный сок из резных деревянных кружек.

Maria Burnos/ Winter
Maria Burnos/ Winter

Свои копрологические познания можно расширить в соседнем городке Йоккмокк (Jokkmokk). В этом небольшом поселении в первую неделю февраля проходит ежегодный Саамский рынок. Он привлекает тысячи саамов со всей северной Скандинавии и из Финляндии. В здешнем Музее Аттье (Attje Museum) мы узнаём о местной культуре и дикой природе из включённых в экспозицию поделок, моделей в натуральную величину и впечатляющей коллекции чучел животных. Образцы их фекалий представлены в некоем подобии галереи-аттракциона «угадай, чья какашка».

flikr / Bernhard / Jokkmokk
flikr / Bernhard / Jokkmokk

Мы ночуем в Древотеле (Treehotel), горстке футуристических, архитектурно-дизайнерских домов-на-деревьях, рассыпанных по поросшему лесом горному склону. Наша хижина, сразу за снежным холмом, оказывается подвешенной над землёй; среди прочих сооружений - огромное птичье гнездо и серебряный куб, исчезающий среди деревьев в зависимости от того, как переливается свет на его зеркальной поверхности. Я совершенно зачарована, но разумный дизайн и функциональность всех этих конструкций, похоже полностью остаются незамеченными Эллой. Её больше занимает возможность протопать по снежной целине среди деревьев, оставляя отпечатки, похожие на следы снежного человека.

Arya Stone / Treehotel in Harads, Sweden
Arya Stone / Treehotel in Harads, Sweden

Утро посвящено катанию на лыжах в Строклинтене (Storklinten). Склоны в нашем полном распоряжении. Двугорный курорт, с кабинками, предлагающий прогулки на снегоступах, катание с гор на санях, подлёдную рыбалку и ночёвки в традиционных жилищах саамов — отличное место отдыха для семей, не желающих отдаться на весь уикенд исключительно горным лыжам. Но Элла вся в ожидании большого события: катания на собаках. Ведомые нордической богиней, воплотившейся в земную женщину по имени Кайса Олссон, мы мчимся в санях, запряженных дюжиной хаски, по лесным дорогам, окружённые сугробами выше человеческого роста и вылетаем на замёрзшее озеро, вспугивая по пути юного лося с его лежбища.

Это одно из самых захватывающих ощущений, когда-либо испытанных мной. Оно же — одно из самых, самых холодных. Кайса настаивает, чтобы я накрыла Эллу одеялом с головой, когда мы проносимся по открытым пространствам замёрзших озёр. Мы плавно подкатываем к собачьим будкам и останавливаемся. Но Элла не спешит к огню. Вместо этого, она обходит прыгающих и лающих хаски, протягивая руку, чтобы погладить каждую из них. Кайса одобрительно улыбается: «Она может остаться и работать со мной». Элла кивает с серьёзным видом, молча соглашаясь на предложенный контракт. Похоже, мы переезжаем в Лулуландию.

Maria Burnos/ Winter
Maria Burnos/ Winter

Сара Баррелл. The Independent, 18 декабря, 2011

Авторизованный перевод: © 2014 Aeolium Vellus OY






Источник