Тампере. Пролетарский финский город с богатыми в прошлом революционными традициями… Когда я впервые, в начале 1990-х, попал в Тампере, он показался мне скучным, индустриально озабоченным и каким-то безликим, как многие сходные между собой промышленные города. Заглядывал я в него только сугубо по работе и с большими перерывами. Очередной перерыв выдался лет на десять, пока меня снова дела не привели в Тампере в 2012 году. Город было не узнать! Сейчас он для меня один из самых привлекательных в Финляндии, и я часто привожу сюда своих гостей.

Промзона для прогулок
Фото: Любовь и Николай Мейнерт/UspehMedia

Очарованье заводской трубы

Колорит и красочность Тампере придало именно то, что раньше делало его безрадостно однообразным – индустриальный пейзаж. Но не действующие фабрики – их либо ликвидировали за современной ненадобностью, либо перенесли на окраины, – а ловкая трансформация бывших заводских корпусов в своего рода музей промышленной архитектуры.

В средневековье непременным атрибутом городских кварталов становились защитные укрепления, а в период промышленной революции XIX века – фабрики и заводы. Быстрый рост богатых развивающихся городов два столетия назад связывался с масштабным строительством производственных помещений. Однако, каким бы важным не считалось для города индустриальное развитие, современному человеку гораздо приятнее гулять по узким улочкам старого города среди башен и старинных исторических зданий, чем вдоль унылой стены какого-нибудь огромного предприятия, самым заметным украшением которого считаются расставленные кое-где высокие трубы.

Чего-чего, а уж заводских корпусов и труб Тампере хватало с избытком, начиная с самого центра города. Его даже прозвали «Манчестером Севера» по аналогии с известным британским промышленным собратом, а в истории сохранились свидетельства приверженности горожан пролетарским традициям, принципам солидарности рабочего движения и всяческим начинаниям в поддержку трудящихся. Ни дух, ни архитектура подобного города ещё в недавние времена никак не отвечали представлениям о достопримечательностях, на которые столь падки жаждущие экзотики туристы.

Но времена и представления меняются. Понастроенные огромные промышленные предприятия во второй половине ХХ века в Европе начали терять своё значение, и встал вопрос утилизации отныне ненужных устаревших производственных зданий. Сносить? Перестраивать? А может превратить в музей?

Начиная с середины 1970-х, в Европе и США входит в моду повсеместная увлеченность памятниками промышленной архитектуры. Они объявляются национальным достоянием и передаются под охрану государства. Почти в каждом уважающем себя европейском городе появляются, как минимум, одно или несколько каких-нибудь старых заводских или складских помещений – образцы производственного зодчества полуторавековой давности, – превращенные либо в музей, либо, что чаще, в молодежный клуб, торговый центр, офисное здание, творческие судии с сохранением архитектурных особенностей и, частично, интерьера. Иногда даже из них делают супердорогие жилые люкс-апартаменты. Эффектно и практично, не требует затрат на снос, а только на полезную реконструкцию, и оберегает исторический фон. В Лондоне меня как-то пригласили пожить в фешенебельной «квартирке» (квадратных метров, примерно, 500), переоборудованной из бывших складских помещений в Доклэндс на Темзе, связанных с прежде работавшими здесь доками, по соседству с некогда злачным районом Уайтчепел. Поразительная, надо сказать, метаморфоза.

Если же здание не одно? Например, целый (точнее гармонично цельный) бывший производственный квартал или даже почти весь небольшой городок? Только вообразите себе, какие интереснейшие по архитектуре и истории дизайн-районы можно было бы создать, например, в опустевших цехах старых пушечных заводов Мотовилихи в Перми или первого в мире производителя торпед в промышленном масштабе в пригороде хорватской Риеки!

В качестве образца иногда ещё называют шведский город Норчепинг, сменивший амплуа промышленного сердца Швеции на туристическую достопримечательность индустриального пейзажа. В Тампере пошли по тому же пути. И, на мой взгляд, весьма удачно.

За фабричной оградой

Пространства фабрик, ещё совсем недавно загороженные, превратились в прогулочные зоны, сохранив прежние названия не только самих предприятий, но и отдельных корпусов. Бумагопрядильную фабрику Finlayson в Тампере называли городом в городе, учитывая её размеры и значение. Теперь через расположенные совсем рядом с городским центром фабричные ворота – открытый проход на внутренние территории, где расположились магазины-бутики, кафе и бары, кинозалы и ночные клубы, офисы, а кроме того – музей социальной истории и рабочей жизни. Где ж ему ещё уместнее всего находиться, как не на территории старого предприятия, оплота трудящихся аж с 1820 года? Вход в музей, между прочим, бесплатный.

Прямо по соседству ещё один исторический шедевр производственной архитектуры – заводской комплекс Tampella, с трудовой биографией, начавшейся в 1844 году. Производство на нем прекратилось всего лишь двадцать с лишним лет назад, и теперь вместо станков и моторов здесь занимаются исключительно туристической продукцией, иными словами, обслуживают тех, кто заглянул на территорию бывшего завода с познавательно-развлекательными целями... Подумать только, когда-то я ещё успел застать в Финляндии те времена, когда Tampella и Finlayson оставались в индустриальном строю! И уж поверьте, в те годы город выглядел совсем по-другому.

Вероятно, найдутся скептики, ехидно возражающие: «Чему радуемся-то? Что производство сворачивается, и вместо цехов теперь магазины? А денежки работают теперь где-нибудь в Индонезии или Бразилии…» Что ж, наверное, не без того. С другой стороны, современное производство тоже стало другим, менее громоздким, что ли… Да и в Тампере по-прежнему совсем неподалеку от центра остаются важные предприятия, как, например, крупнейший изготовитель упаковочного картона Metsä Board Tako. Но и оно теперь вписывается в совершенно иную атмосферу города – уютную и на свой лад экзотичную. В такой исторически-дизайнерски-промышленной среде очень органично воспринимаются самые разные проявления прошлого или настоящего: и выставка ультра современного искусства, и музей В.И.Ленина, напоминающий нам о конференциях российских большевиков 1905 и 1906 годах. Во время первой из них, по свидетельству партийных хроник, Ленин познакомился со Сталиным – в пролетарском городе Таммерфорс, как тогда назывался Тампере, и куда сейчас так заманчиво приехать погулять и отдохнуть. А забастовки, стачки и, наконец, революции – они здесь тоже стали частью истории, и память о них ни в коей степени не противоречит заботе о памятниках промышленной архитектуры. Даже наоборот.

Текст:  Николай Мейнерт